Максим Цветков: Нет такого: «Ты – русский, мы с тобой не говорим» | Департамент физической культуры

Максим Цветков: Нет такого: «Ты – русский, мы с тобой не говорим»

ПРО ПЕРВЫЙ ЭТАП ЭСТАФЕТЫ

– После этапа в Антхольце Олимпийский чемпион-1992 из Ханты-Мансийска Евгений Редькин заявил журналистам: «Цветков одну гонку пробежал, все захлопали в ладоши – о, у нас появился первый этап! А Цветков – то пробежит, то не пробежит, тоже не понятно». Редькин считает, что на первом этапе эстафеты за сборную России должен бежать его земляк Алексей Волков. Как вам нравятся такие комментарии?


– Перед тем, как делать такие заявления, желательно проанализировать эстафетные гонки. В этом сезоне я пробежал три эстафеты, все на первом этапе, и все три раза был первым на передаче эстафеты. Мне непонятно, какую мысль пытался донести миру этот специалист. Свои результаты и уровень своей готовности к стартам я знаю.

– Вам нравится бежать первый этап эстафеты?


– Спокойно отношусь к выступлению на первом этапе, все-таки не новичок в команде. Два года назад, когда я дебютировал на Кубке мира в Хохфильцене, причем именно в эстафете, нервничал. Боялся, что не дай Бог, зайду на штрафной круг или что-то еще случится. Сейчас уверенно чувствую себя, к тому же в этом году я добавил в скорости. Чувствую, что могу бороться наравне с лидерами. Даже если вдруг придется использовать дополнительный патрон, я могу группу лидеров догнать. Для меня сейчас не является какой-то сверхзадачей ликвидировать пять-шесть секунд отставания от группы лидеров. Если захочу, я их догоню. Это дает дополнительную уверенность. И со стрельбой сейчас не испытываю никаких проблем.

ПРО ПРОМАХ В АНТХОЛЬЦЕ

– Еще бы! У вас 90 процентов попаданий, сейчас вы третий в мире по этому показателю среди сильнейших биатлонистов.


– Не слежу за статистикой.

– Тем не менее, в Антхольце на последнем огневом рубеже индивидуальной гонки вы промахнулись и лишили себя верной медали…


– Там была проблема. Забились икроножные мышцы, и меня стало подергивать. Все-таки 20 км – это тяжелая гонка по сравнению со спринтом и пасьютом, которые мы привыкли постоянно бегать. Когда ты бежишь 10-12,5 км, то не чувствуешь такой мышечной утомленности, как на двадцатке. В общем, когда стало потряхивать из-за мышечных спазмов, во время третьего-четвертого выстрела начал с собой бороться, и на пятом выстреле совсем трясло.

– Могли бы взять паузу.


– Легче не стало бы. Когда ты пришел на рубеж и стреляешь с ходу, у тебя пульс бьется более-менее ровно, но при этом мышцы спокойно реагируют. Потом, когда пульс падает, у тебя начинается тремор. Всего начинает трясти. Когда долго стоишь на рубеже - сложнее точно стрелять.

– Значит, в Антхольце не вы ошиблись, а мышцы подвели…


– Любой промах спортсмена — это его ошибка. На другое пенять нельзя. Даже когда сильный ветер, промах - это все равно твоя ошибка. Ты же видишь, что ветер дует. В Антхольце на последнем рубеже в индивидуальной гонке, в любом случае, была моя ошибка, но возможности исправить ее я не видел.

– Может, стоило в скорострельности прибавить?


– Возможно, если быстрее в одном ритме отработать, но... Я уже за третий и четвертый выстрелы боролся.

– Если бы не промах, могли выиграть «серебро».


– Ну да.

ПРО ЧМ-2017

– Чемпионат мира в Хохфильцене для вас будет третий по счету. Уже едете туда, как к себе домой?


– Конечно это не так. Одно дело, когда ты приезжаешь туда, уже имея медаль чемпионата мира. Но в моем активе всего четыре гонки на таком уровне. На первом чемпионате в Контиолахти-2015 я пробежал только смешанную эстафету, на прошлом в Холменколлене – спринт, пасьют и мужскую эстафету. По юниорам бегал на чемпионатах мира совершенно спокойно. Сейчас чувствую себя уверенно, но все-таки немного волнительно. Этапов Кубка мира девять за сезон, а чемпионат мира только один.

– В какой гонке ЧМ-2017 хотели бы непременно принять участие?


– В этом году я поставил себе задачу во всех гонках хорошо выступать, чтобы быть высоко в «тотале». Но сложно спрогнозировать, какая гонка сложится успешно. Вроде хорошо себя чувствовал на этапе в Антхольце и надеюсь, что это самочувствие сохранится в Хохфильцене. Понятно, что сейчас главная задача – удержать свою форму. Как это получится, не могу сказать.

– Смотрел видео, которое вы снимали, катясь на лыжах по биатлонной трассе.


– У меня есть экшн-камера, я люблю по трассам ездить и снимать. У меня в принципе с каждого этапа Кубка мира есть такие видео. Это так, для себя больше. Когда появляется интересная картинка, могу выложить в соцсеть. Возможно, выложу видео и из Хохфильцена.

 

– Есть ощущение, что вы едете на чемпионат мира в Хохфильцен честь Родины защищать?


– Сегодня это особенно ощущаешь, когда к нашей стране многие иностранцы негативно относятся. Есть четкое понимание в голове, что надо выходить на трассу и показывать результат. Занимаешь призовое место и горд, от того, что победил честно, тренируясь не меньше иностранцев, но в разы чаще соперников сдавая допинг-пробы. Понимаешь, что представляешь свою страну. Тут по-другому никак. Ты же не будешь относиться, типа: «Да я там сам за себя бегаю». Это же глупость.

– С иностранными биатлонистами нормально общаетесь или все-таки после истории с «письмом 170» появился холодок в отношениях?


– От иностранных спортсменов я не чувствую негатива, но… Все эти собрания иностранцев проводятся не от того, что все они нас уважают. Если бы они относились к нам хорошо, не стали делать такие штуки. Но при этом, например, с немцем Эриком Лессером я вообще спокойно общаюсь. С другими спортсменами. Нет такого, что «ты - русский, мы с тобой не говорим».

ПРО НОВЫЙ ГОД И ПУТИНА

– Над вами довлеет тот факт, что представитель мужской сборной России последний раз побеждал на чемпионатах мира в 2008 году? Это удалось в спринтерской гонке вашему тезке Максиму Чудову. В том же году наша мужская сборная последний раз побеждала на чемпионатах мира в эстафете.


– Победу Чудова на чемпионате мира я даже не помню. Помню, как Антон Шипулин на чемпионате мира в Финляндии серебряную медаль выиграл в пасьюте. Конечно, хочется, показать себя в Хохфильцене с лучшей стороны, особенно в эстафетной гонке. У нас в команде много сильных биатлонистов, кто способен выиграть золото на чемпионате мира.

– Почему рассчитываете на эстафетную гонку?


– Не у каждой национальной сборной три спортсмена стабильно входят в топ-15 общего зачета Кубка мира. У нас сильная команда.

– День рождения, 3 января, вы не отмечаете дома уже 10 лет подряд. День рождения грустный праздник за границей?


– Новый год тоже 10 лет встречаю за границей. Уже привычно, что в праздник ты не дома. На Западе нет такой атмосферы.

– Нынче как отметили Новый год за границей?


– Ко мне приехала супруга. Был праздничный ужин с 20.00 до 23.00. Потом собрались с тренерским коллективом, с Новым годом всех поздравили, отметили по московскому времени и пошли спать. Встретили с шампанским, но без фейерверков. Салюты, кстати, были, но все равно атмосфера не та, что в России. Дома перед Новым годом стоишь в магазине в очереди, и ощущаешь эту атмосферу праздника. На Западе такого нет, там перед Новым годом даже магазины не работают.

– И не услышать поздравления Владимира Путина…


– Почему это? Интернет у нас, правда, завис, но я услышал ровно две фразы президента России: «Этот год был тяжелым, но трудности нас сплотили» и потом «Поздравляю с Новым годом».

ПРО КВАРТИРУ

– Когда теперь вернетесь домой в Вологду?


– В 20-х числах марта.

– Перед чемпионатом мира, сколько дней провели дома?


– Четыре.

– Все успели сделать?


– Вообще ничего не успел, но удалось встретиться с губернатором Вологодской области. Решали вопросы по моему жилью.

 

– Губернатор Вологодской области пообещал вам квартиру?


– Он не пообещал. Он сказал, что этот вопрос будет решаться. Возможно, решится, а возможно нет. Буду ждать.

08.02.2017